Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

– Вот как? И среди них был некий Тишка?

– Тишка? Был такой холоп.

– Не путаешь ничего, старик?

– Тишку я в тот список и вставил, – сказал управляющий.

– Сделал, как тебе приказали?

– Точно так, ваше благородие.

– Тогда объясни мне, Ипатыч, а откуда сей Тишка взялся?

– Как откуда?

– Неужто не понял вопроса моего? Я спрошу по-иному. Где ты отыскал сего Тишку?

– Дак в деревне. Наш он здешний. Племяш Лукьяна-кузнеца.

– Кузнеца? – спросил Волков. – Но я слышал, что не было у Лукьяна никакого племянника.

– Много болтают, барин. Но верить можно не всему.

– Тебе можно?

– Мне можно. И могу сказать, что Тишка был послан мною на Москву в дом князя Антиоха Дмитрича Кантемира. Ты, барин, пойми, что холопей можно хошь год опрошать. А они все разное молвить станут. Вот ваш Карпов сколь времени здесь потратил?

– Стало быть, ты желаешь сказать, что холоп по имени Тишка не выдумка?

– Дак я записи тебе, барин, показать могу.

Ипатыч взял со стола бархатную папку с гербом Кантемира и достал оттуда лист бумаги. В нем значилось, что выданы пропускные документы трем слугам имения Кантемира.

– В каждом документе, заверенном мною и капитан-исправником, все приметы холопов описаны. Я, барин, все записи исправно веду. Вот записано, что холоп княжеский именем Тихон…

– Я и сам умею читать, Ипатыч.

Волков понял, что с этой стороны Тита не прижать. Так можно еще год по имению носиться и ничего не выяснить. Потому он стал спрашивать про Карпова.

Ипатыч ответил:

– Прознал он про девку именем Власта. А сие знание опасное. Без надобности крайней туда совать нос не следует.

– И ты ему про Власту рассказал?

– Он хотел знать, я сказал. Слишком боязно мне было, но сказал я все.

– А чего боязно было тебе, Ипатыч? – спросил Волков.

– Ведь Власта та годков много за спиной имеет. Постарше меня самого будет. А нисколько не изменилась за годы.

– Расскажи по порядку. Кода ты увидел Власту в первый раз?

– Годов двадцать, а то и более назад. Тогда я увидел эту девку впервые. Что сказать о ней? Вроде на первый взгляд и нет в ней ничего. Девка и девка. Таких много в имении у барина моего. Но сие токмо на первый взгляд. А коли заговорит она с тобой, и ты в глаза её посмотришь, то и пропал.

– Пропал?

– Глаза словно омуты, барин. В таких утонуть можно. А в любви сколь искусна девка. Кто ночь с ней провел, тот отказаться от неё не сможет. Так и было со мной. Ни о ком думать не мог окромя неё.

– Но насколько я знаю, ты женат Тит Ипатыч?

– Не договорил я, барин. Имей терпение. Был я до встречи с Властой еще не женат, но невеста у меня имелась. И я собирался жениться. Но потом и смотреть не мог на Матрену мою. Уж сколько она тогда слез пролила.

– Но потом ты все женился на Матрене?

– Да, барин. Но Власту не позабыл. Хотя, я вижу, что ты не веришь в мои слова.

– А чего мне верить тебе, Ипатыч? Столько много раз лгал ты чиновникам юстиц-коллегии. Но хватит болтать о пустом. Теперь говори, что стало с коллежским секретарем Карповым и коллежским асессором Иваном Тарле.

– Дак ведьмы их прибрали.

– С твоей помощью?

– А рази мог я отказать, барин? Сам посуди. Но вреда им лично я не причинил. Токмо помог заманить их в Ведьмину гать. И все.

– Они живы?

– Ныне живы.

– Знаешь путь в эту Ведьмину гать?

– Знаю. Но опасное дело сие.

– Ничего. Я тебе пистолет дам.

– Да пистолетов в доме сколь хош есть у барина, князя Константина. Дак не взять ведьму пулей.

– Твоя задача путь указать.

– Ныне метель, барин. Слыш, за окном как воет? Не на шутку разыгралась погода. Может сие ведьмы путь заметают. Ныне хозяин и собаки со двора не сгонит.

– Дождемся когда метель кончится. Не вечно вьюге лютовать. Но не ведьмы это дело делают, Тит Ипатыч. Не ведьмы.

– А кто?

– Некто рядится под нечисть. И на Москве сие дело отголоски имеет. Слухи ползут тревожные и сама матушка-царица сим недовольна.

– Да неужто? – управляющий побледнел.

– Я по приказу высочайшему действую. И тебе следует говорить все без утайки.

Управляющий признался:

– Скажу, что приказано мне было про все разговоры с чиновниками ведомства сыскного сообщать.

– Кому сообщать? – спросил Волков.

– Им, – неопределенно сказал Ипатыч и указал пальцем в потолок.

– Кому им?

– В каморе потайной есть молельня бесовская. Тайная. Сказывали там старуха Кантакузен диаволу поклонялась. И туда я хожу и все сообщаю.

– Кому? – снова спросил Волков.

– Дак ты сам, батюшка, сходи туда и все узнаешь. Нет там никого из живых.

– Но ежели нет там живых, то кому твои доносы надобны, Ипатыч? Души умерших и так всюду присутствовать могут. Им доносчики не надобны. А вот живым иное дело.

– Про то не знаю ничего. Но моленью тайную тебе покажу.

– А что ты говорил о детках своих? – спросил Волков.

– Дак нам с женой Господь деток не давал долгое время. Я и на богомолье был с женкой, и у знахарок разных. Никто не мог помочь. А старуха Кантакузен, жена барина князя Димитрия, помогла мне в моей беде.

– И как же она тебе помогла, Тит Ипатыч?

– Женку мою позвала в ту самую бесовскую молельню. Меня оттудова спровадили.

– И что?

– А то, что родила она вскорости. Ровно через год.

– И как помогала твоей жене старуха?

– Дак я рази знаю, барин. Мне посмотреть не дали. Но сына женка родила. А затем и дочку. Так что помогла старуха.

…Тит Ипатыч прошел в свою комнатушку. Там ждал его мужчина. Ныне в кабинете княжеском было собираться опасно.

– Прибыл к тебе сам Волков?

– Сам, – ответил Ипатыч. – Как и сказано было.

– Про что спрашивал?

– Много чего надобно знать господину Волкову. И про Тишку, и про Власту, и про то, куда пропали чиновники ведомства сыскного Карпов и Тарле.

– Ты все сказал, как велено было?

– Да. Ни слова лишнего.

– Волков поверил?

– Мало верит он в вурдалаков и ведьм.

– Ничего, еще поверит. А про молельню сказал?